День грозил разочарованием

22-23 апреля 1996г.

День грозил разочарованием, но меня снарядили бутылкой «Jameson 15 Year Old Pure Pot*». Нектар!

Я нажрался. Потерял контроль над телом, временем и пространством.

Мир оказался седьмым элементом эйфории*. Зарядившийся алкоголем разум вылетел за границы бытия, уселся на облаке и, свесив ножки, наблюдал, как мое тело перемещают в аэропорт, проводят в вип-зал, сажают в бизнес-класс, обслуживают, выгружают, транспортируют в отель «Инн оф зе Парк Лондон», заселяют в номер, где пьяный Рома обозревает с балкона окрестности... Недолго. С первыми позывами на рвоту оттащил Джеффри, адвокат, отвечавший за мое пребывание.

Фух!

С утра Джеффри свозил маршрутом «Инн оф зе Парк» – «Харродс*» – «Селфридж*» – «Инн оф зе Парк». Поездка навеяла воспоминания трехлетней давности, когда катался с Жорой по ларькам в Луже и на ЦСКА. Сейчас катались по кабинетам с диванами и зеркалами в универсамах. Приносили бесконечные вешалки с одеждой, примеривали, уносили, угощали кофе... Финал тот же: Джеффри заставил выбросить старую одежду в корзину для мусора.

Что?!

Я приехал разодетым, как успешный коммерсант! Одежда дорогая-богатая без изъяна от Верочки и ее подружек! Фуфел не пройдет!

Джеффри ответил сначала кратко, по-джентльменски: «Б-гг». Потом усугубил, передразнивая Дженис* из «Друзей»: «Oh my gawd!»

Меня переодели в непримечательный серый костюмчик. Десяток других, совсем убогих с несчетными рубашками, платками, носками, туфлями – отправили доставкой в номер. Туда же отправился набор для пляжного отдыха – бриджи, шорты, поло, рубашонки-распашонки, непонятно зачем купленные за огромные тыщи. Где щеголять? На Борисовских прудах?

Вечером примерял обновки у зеркала.

Эге!

Увидел не щуплого коммерса из Москвы, а натурального Ричарда Гира из «Красотки»*, успешного бизнесмена! Развить мысль не получилось. В номер ворвался Джеффри и потащил в лондонскую ночь!

Ночь была полна огня.

Мы посидели в кафе возле отеля, потом в пабе за отелем, потом в пабе на Пиккадилли Секус... сделали пару шагов и оказались на ипподроме. Вернее, на дискотеке под названием «Ипподром».

Вау!

Какие там двигались мальчики. Какие там зажигали девочки! Нас проводили в ложу, и блистающий мир оказался моим!

Джеффри, окруженный мальчиками, подливал. Я, окруженный девочками, разливал и провозглашал «Чирс!». Перемещались на танцпол, суетились, возвращались. Музыка грохотала. Алкоголь извергался. Я натурально повелевал миром, сотканным из эйфории и грез: Эта девушка моя сегодня. Этот мир мой навсегда...

Джеф, на такое имя теперь отзывался Джеффри, вертелся рядом и помогал повелевать!

Вернулся в отель с Сарой и ее подружкой Дженнифер. По приезду Дженни упала на диванчик в гостиной, мы с Сарой переместились на кровать. Секс оказался исполнением инструкций: "Так неудобно", "Так не могу", "Так не нравится".

Инструкции отдавались на английском языке, но в непонятном произношении. Я переспрашивал, как удобней принять мой член, перестраивался, подстраивался, утомился, уснул не кончив.

В шесть утра Сара с Дженни разбудили: обеим возвращаться в бундоки*, надо оплатить такси, недорого, по двести фунтов за маршрут. Бундоки в разных концах Лондона.

Наличные девчонкам выдал. Уснул до приезда Джефа в полдесятого.

Он собрал мое тело с документами в кучу и переместил к нотариусу. Там я, страдающий треском в голове, потратил полдня на подпись бумажек, зачитываемых на непонятном английском языке.

Уф! Так-то английский язык я понимал, но не лондонский юридический воляпюк*, хуже турков в Париже! Зачем время тратить? Дайте все, что надо подписать, я подмахну в одну секнуду и разойдемся! 

На выходе из конторы Джеф вручил мобильный телефон для экстренной связи и предложил культурную программу: галерея Тейт*, музей Виктории* и еще что-то, не расслышал. Очаги культуры с его слов находились в пределах ходьбы, за углом.

Я отказался. Джеф пожал плечами, усадил в таксомотор и отправил в отель.

Поездка заняла две минуты. Выгрузившись, я потопал не в отель, а в парк напротив, в Гайд-Парк.