Ожидания нас обманули

26 – 31 июля 1993 года

Ожидания нас обманули, жестко.

Изъятие советских денег, в отличие от парой лет ранее, прошло без ажиотажа. Богатеи в фонде не толпились и мешки с купюрами в кассу не запихивали. В первый день обмена пришло полсотни человек, во второй и последующие – тридцать-сорок. Тем не менее в пятницу, в шестнадцать тридцать Жора по установившейся традиции сообщил: Молодчики, время не теряли, работали дружно, самозабвенно. Американские учредители довольны темпами. Печалям места нет, празднуем!

Девчонок отрядили на кухню колдовать закуски. Ребят озадачили переноской алкоголя. 

В двадцать рук снедь расставили, выпивку разлили. Банкет начался с Жориного тоста, на этот раз простого:

– Дела идут хорошо. Нет повода не выпить!

Коллектив употребил, закусил, шутку пошутил, все посмеялись, разлили, повторили. Включили музыку, чтобы из приобретенного накануне «Панасоника» громыхали «Посмотри в глаза», «Бухгалтер» и «Jump».

Прекрасно посидели. Под музыку сиделось сто крат позитивней, чем неделей ранее.

Разошлись около восьми вечера. Я запомнил сотрудников по именам, узнал многое про ВычМех. Оказалось, что институтом рулит не Юрий Анатольевич, но Иван Тимофеевич, племянницей которому, быть не может! приходилась Любочка-секретарша, с которой Жорка крутил напропалую третью неделю.

Домой поехал на такси. Жорик исчез в середине застолья, приказав тихо в ухо: «Завтра к десяти!»

Ни свет ни заря – в десять утра субботы – я перелопачивал ворох бумаг. Переучитывал ценностм. За вторую неделю получили две тысячи четыреста долларов, семь миллионов наличных и сорок два миллиона безналичных рублей, а также три тысячи двести ваучеров. С наличными и безналичными средствами документооборот оказался в полном порядке, баланс сходился тютелька в тютельку. С ваучерами случился беспорядок: всплыли две сотни, не учтенных ни в одном документе. Костик с Андрюшей намудрили в сделке, в которой я не разобрался.

В общем, ваучеры никто не считал. Их складировали сначала у меня в сейфе, потом штабелировали в шкафу в моем кабинете.

В полдень приехал Жорик, и мы начали править схему, по которой оформлялись поступаемые денежные средства. Надо было не нарушить закон – это раз. Не засветиться перед контролирующими органами – это два. Сделать понятной для сотрудников – это три. Особый упор сделали на третьем пункте.

В шесть поехали в «Терем».

Жорик шушукался с Чичей и Тимофеем. В отличие от прошлого раза я расчетливо, рюмка в полчаса, выпивал с Вадимом. Чинно беседовал на разные темы.

Вадим имел напыщенный вид, перекладывал из кармана в карман пейджер фирмы «НЕК» и перьевую ручку «Пеликан Классик». После первой выпитой рюмки Вадик похвастал, что пять лямов поднял. Уточнил вполголоса, что лямы в рублях.

Я перевел сумму в доллары и позавидовал. Пять тысяч долларов – не шутка. Можно машину новую купить, «шестерку» или «пятерку», или тот же самый «сорок первый Москвич».

Вадим, рисуясь, продолжал: еще один бизнес мутит, будет гонять безналичные рубли в наличман.

Я не понял суть бизнеса, но сделал вид, что уважаю за дерзость и креатив.

Когда выпили по третьей, Вадим, вращая выпученными глазами, сообщил по секрету, что собственный банк учреждает, в настоящий момент готовит документацию и прочее.

Я обзавидовался, но напиваться не стал. Остановился на четвертой рюмке.

За наш стол подсели Жорик с Любой, только что пришедшей. Нади не было, но со слов Жорика обещала приехать.

Расстроиться не успел.

Вадим отошел и привел двух девиц, одетых броско, с небрежным шиком. Люба поморщилась, вдохнув парфюм, исходивший от прибывших, переглянулась с Жориком. Оба два встали и переместилась к перетаптывавшимся на танцполе парочкам.

Мы с Вадимом и девушками на танцульки отвлекаться не стали – выпили, закусили, еще выпили, поели. Вадим предложил поехать в клуб «Эрмитаж», потому что здесь шалман и никакого драйва. Девицы поддержали. 

Я отказался. Во-первых, девчонки совершенно не понравились, какие-то сосноподобные, тощие со скучными лицами далеко в поднебесье. Во-вторых, весь вечер оказывали знаки внимания исключительно Вадиму. Я почувствовал себя придатком. В третьих, нестерпимо захотелось спать.

Так и сказал Вадиму, что устал, еду домой.