Чича сидел

1 августа 1993г.
воскресенье
14-45

Чича сидел там же и так же за угловым столиком. Похоже, никуда не отлучался со вчерашнего вечера. Хотя я знал, что это не так. Жорик похвастал, что с его подачи Чича взялся за ум. Собрал бригаду из бывших атлетов Красного и сутками мотался по Москве, взимая дань с уличных торговцев. Доходы незначительные, поэтому не всех записали в бригаду. Большинство числилось пехотой, ожидая, когда их запишут в торпеды: вручат по пейджеру, выделят «зубило» на двоих и поставят на довольствие, сто долларов в неделю.

Сегодня двое дождались. Сидели за столом с Чичей и Карабасом, шевелили бровями, играли трапециями, молчали, проникаясь важностью момента.

Я расположился за барной стойкой, наблюдал за выдачей бандитской спецтехники и соответствующих инструкций. Задумался: может пейджером обзавестись, повесить на брючный ремень и поиметь деловой и важный вид?

Ни к чему. Достаточно визитки с указанием должности «ИО Генерального директора» и трех городских номеров. Тоже неплохо.

Чича распределил имущество и обязанности новоявленных членов организованной преступной группировки, после чего покинул ресторан.

Жорик плюхнулся рядом. Я накинулся с самым важным вопросом в моей новой жизни: зачем нам уголовник? Жора пожал плечами:

– Пригодится.

Я вспомнил, как неделю назад катались то ли к коровникам, то ли к свинарникам. Спросил:

– А в колхоз зачем ездили? Свинопасов с доярками крышевать?

– Смеешься? Чиче стволы подгоняли. Они ж на делюгу как пионеры с битами и кастетами ходят. Мишка Квакин и балбесы. На Бронной ларьки из автоматов расстреливают, в Крылатском из гранатометов шарашат. Скоро бомбы с самолетов сбрасывать начнут. А эти дебилы до сих пор решают вопросы по понятиям. Хорошо, Тимоха подсобил. У него знакомый прапор стволами барыжит.

– Зачем нам Чича со стволами?

– На ментов надежды нет. От Чичи больше пользы, если вооружить и мозги поправить.

Стало неуютно от осознания, что прошлым воскресеньем участвовал в покупке оружия для бандитов.

Через полчаса в ресторан вернулись Чича сотоварищи. Мы сдвинули два стола и совместно расположились – я, Жорик, Чича, Карабас, два бритоголовых персонажа,представившияеся как Макс и Стас. Общество не приятное, но из вежливости следовало посидеть немного. Антрекот принесли.

Беседу начал Жорик:

– Ну так, че? Как съездили?

– По нулям. И «патруль» запарил. Трактор хуже «волги». Другие колеса надо, – доложил Чича. Карабас и бритоголовые кивнули: дело говорит.

– Чирок устроит? – спросил Жорик.

– А то. Широкий – это конкретная бричка.

Я заскучал, загрустил. Отложил вилку с ножиком, переместил взгляд в сторону окон. Жорик заметил смену моего настроения, наказал катить домой.

Распрощавшись с присутствовавшими, вышел на улицу, глянул на часы, вздохнул.

Шестнадцать двадцать.

Верочка, скорее всего, не приедет. Как там у нее? Интересно. Я втянулся в Верочкины доклады о проделанной работе, как в телевизионный сериал, и жаждал новой дозы. И потрахаться тоже.

Переступил порог квартиры под несусветный трезвон телефона.

Вероятно названивала Верочка, кто же еще? Я снял трубку и выслушал кучу претензий. Первая – если уезжаю, надо предупреждать. Номер ее телефона мне известен. Вторая – надо понимать, что при одном выходном в неделю, ее ломает сидеть дома курицей. Третья претензия, четвертая, пятая... Я не вслушивался, лишь принял к сведению, что Верочка выезжает ко мне сей момент. Надо подготовиться. Пожал плечами, поразившись тому, что командует Верочка покруче Жоры, и побрел на кухню.

Достал из шкапчика бутылку «Мартини» с двумя конусообразными бокалами, отнес в гостиную. Постоял, подумал, положил двадцать тысяч на тумбочку у входа, в комнате разложил постель.