Как стало известно Юре

Как стало известно Юре: Паша с компанией растаможивали фуру, на выезде с таможни подвалили с вопросами: «Кто такие? Под кем дышите?»

Вразумительно ответить не получилось. «Влад Трейдинг компани» решал проблемы через Пашу, дед которого служил в Министерстве безопасности*. Любые проблемы конторы заканчивались, как только Паша передавал источнику проблем трубку с дедом на линии.

В тот день звонки на рабочий и домашний телефоны деда заканчивались долгими гудками. «Полкан свалил на блядки,» – пояснил Юрок.

Паша держал блокнот с телефонами всех возможных блудниц в конторском сейфе, но сторож дрых. Паша добрался до блокнота с опозданием.

За это время бандос взял у директора пять рублей взаймы на телефонный звонок*. По бандитским понятиям это значило, что Владислав Аркадьевич уже заплатил бандитам и теперь обязан повторять платежи по каждому их приказу. О дальнейшем ходе событий история умалчивала. Известным стал один момент: Пашин дед с темы съехал. Одно дело – давать советы, и совсем другое – впрягаться в тему и решать вопросы.

Юрик сделал вывод: «Ни копья не получишь. В лучшем случае – двоечку в корпус и в челюсть от Паши. В худшем – без прелюдий сразу в анус.»

И заключил стишком, сочиненным в конторе в тот же день: «Вадик был за мелочь куплен и тот час отсовокуплен.»

Попив чаю с плюшками, я вернулся в комнату и свалился на кровать без мыслей, без чувств.

Лежание кончилось тем, что я начал молотить по подушке головой. «Черт! Черт! Черт! – истерил я. – Как надоело! Как бы оказаться на месте Валерки?! Пожить в удовольствие год-месяц и взорваться! Счастливчик!»

В голове хрустнуло.

Я перевернулся на спину... подумал, что можно с ума сойти. Надо освежиться. 

Надел джинсы-пирамиды*, футболку и рубашку. Вышел из общаги. Мимо морга и психушки дошел до станции метро «Каширская».

Через час гулял бульварами, размышлял над смыслом жизни.

Получалось, что я неудачник по факту рождения, как Муму из повести Тургенева. Мне не выползти из убожества. И не выплыть.

Мысль прилетела на Пушкинской площади, где я присел на скамейку у фонтана.

Воу! Какие там гуляли девочки! Какие там шагали мальчики! Какие там сверкали тачки! Какая там бурлила жизнь! Казалось – протяни руку и вот! – этот лимузин станет твоим! Эта девчонка станет твоею! Этот блистающий мир – только руку протяни – станет твоим!!!

Я готов был жилы рвать, свои и чужие, чтоб оказаться в центре благополучия, упавшего на счастливчиков. Я жаждал стать хозяином жизни. Я зубами скрипел от желания повелевать потоками денег, ураганами страстей, горами тел. Я, я, я...

...ах, каким позорным и мелким было мое писклявое «я» на фоне весомых, грубых, зримых «ЙААА!», извергавшихся хозяевами тугих кошельков.

Я глядел на баловней судьбы: предприниматели в льняных пиджаках, рэкетиры в спортивных костюмах, золотая молодежь в шелках. Экспонаты с выставки «Жизнь удалась»*.

Я размышлял о перспективе занять место рядом. В лучшем случае через двадцать лет.

Долго ждать! Хотелось, чтобы выпал шанс и оп! еду на новенькой «восьмерке»… оп, деньги в кармане, не знаю куда тратить!..

Пустые мечты о будущем. В настоящем я был Никто и звался Никак. Пора возвращаться в реальность.

Я спустился в метро, зашел в вагон, присел на скамейку и погрузился в размышления.

Нет. Размышлений не было. Было непонимание. Что я здесь делаю? Зачем я тут?

* Стишок «Вадик был за мелочь* куплен и тот час отсовокуплен.» был сочинен студентом МИФИ Романом Романовым в конце 1980-х.