Беспокойство носилось

Беспокойство носилось в воздухе. Я глянул на часы.

Двадцать три двадцать два.

Надлежало дрыхнуть в кровати, но я мчался по тоннелю.

– Молодой человек, следующая «Каширская»? – спросила девчонка, сидевшая рядом.

– Да.

– Мы могли её проскочить?

– Может быть.

Могло быть все. Я ничему не удивлялся. Ничему, кроме одного: кому понадобилось, чтобы я родился в непредсказуемой стране в непредсказываемое время. Остальное – мелочь, в том числе заблудившийся в метро состав.

– Что за херня! – женский визг распорол грохот колес.

Визжала дама спелых лет, копна каштановых волос над бирюзовой* блузкой, усеянной блестками.

– Действительно, что за хрень? – поддержал даму мужчина интеллигентного – галстук на шее – вида.

Две фразы высекли искру паники. Пассажиры вскочили с мест, начали давить кнопки экстренной связи с машинистом и дергать стоп-кран. В конце вагона замолотили кулаками по стеклу.

Суматошные привлекали внимание пассажиров второго вагона. Догадливые пытались попасть к машинистам.

Ничего ни у кого не получилось.

Стоп-кран оказался муляжом. Пассажиры второго вагона хранили спокойствие. Дверь к машинистам не открывалась.

– Откройте, суки! – взвизгнул самый активный из ломившихся к машинистам. – Мне выходить! Ай!!! Открывайте!!!

– Надо, бля, дверь вынести ко всем чертям! – совместное решение придало осмысленность действиям.

Трое мужчин встали у двери. Самый мощный из наседавших, в бежевой ветровке и милицейских брюках с тонкими красными лампасами, отошел на шаг назад... постоял... и с разбега ударил ногой по замку!!! Дверь хряснула, но не открылась.

Плевать!

Удар! Еще удар!

Хрясь! Хрясь! Бам-с!!!

Дверь распахнулась и... гады!... Никого! Совсем никого!!! В кабине пустота и темень.

С моего места не видно, но по реакции ломившихся понятно!

– Кто ведет состав? Куда мы едем? А?!

Истерия охватила вагон. В тот же момент – клянусь, я заметил боковым зрением! – исчезли огни второго вагона. То ли погас свет, то ли свернул не туда, то ли просто исчез, сгинул в тоннеле.

С криком то ли «пускай», то ли «пусти!» разбили окно... что дальше?... 

Ничего.

В вагон вполз спертый воздух, паника сошла на нет. Пассажиры повалились на скамейки как шахтеры после стахановской* смены.

Время шло. Колеса стучали. Вагон качался. Runaway Train* мчал вперед.

Ничего не происходило.